28 листопада 2014

Мустафа Джемилев: «Наша позиция по Крыму такая: пусть берут все, пусть подавятся. Все равно потом заберем»

Лидер крымско-татарского народа, всемирно известный правозащитник и диссидент Мустафа Джемилев провел открытую встречу с киевлянами и переселенцами с востока Украины и Крыма. Его ответы о том, какие задачи стоят перед меджлисом, когда произойдет деоккупация Крыма и каким образом российские власти принуждают крымских татар к «добровольной» депортации – в материале Platfor.ma.

 

Фотографія: zik.ua

– Когда Крым вернется в состав Украины, и что должно произойти?

 

– Освобождение Крыма зависит от многих факторов: действий украинского государства, жителей самих оккупированных территорий, эффективности санкций, которые будут налагаться на Российскую Федерацию. Сказать точно, когда это произойдет, очень трудно. На днях приехал один наш соотечественник из Крыма, и говорит: «Ну скажите хоть примерную дату! Год, два три? Когда я приеду в Крым, меня обязательно об этом спросят, узнав, что я встречался с вами!»  Да не могу я никакую дату сказать. Вот скажу, что год, а может, окажется, что через несколько месяцев, потом как я буду выглядеть? Но в том, что Крым обязательно будет освобожден, у меня сомнений нет. Разумные политики понимают, что если сейчас закрыть глаза на такой откровенный бандитизм в XXI веке, то будет глобальная катастрофа. Поэтому санкции только усиливаются.

 

Больше всего мы боимся того, что Крым будет таким замороженным конфликтом вроде Приднестровья, Карабаха, Осетии или Абхазии. Но похоже, что такого не будет. Мы с Меркель говорили на эту тему, и я ей сказал, что недавно прозвучала мысль, что санкции могут быть ослаблены, или даже прекращены, если российская сторона или те формирования, которые действуют в Луганской и Донецкой областях, будут соблюдать Минское соглашение. Я говорил ей: вы знаете, сейчас среди украинцев ходит шутка, что следующее заявление ЕС будет о том, что санкции будут прекращены, если оккупанты перестанут бомбить Киев! Вот такой абсурд. Меркель заверила, что пока не будут освобождены все оккупированные территории, санкции прекращаться не будут.

 

Конечно, некоторые страны, пользуясь моментом, на этом хотят как-то подзаработать. Где-то санкции, а с другой стороны Китай хочет подешевле купить газ у России, или поставить свою продукцию. Вот это, конечно, ослабляет эффект. Но бюджет Российский Федерации строился на цене нефти в $110, сейчас она около $80. На каждом долларе цены они теряют где-то $2 млрд. Если так будет продолжаться, то у России хватит сил на то, чтобы пыжиться и строить из себя сверхдержаву максимум на полтора года. Но это не значит, что мы должны сидеть и ждать, когда же санкции подействуют, и самим ничего не делать. Если ничего не делать, то и санкций тоже не будет. Помогают те, кто сам себе помогает.

 

– Рассматривался ли вопрос о перемещении культурного центра крымских татар на другие, неоккупированные территории? А также что с вопросом обеспечения жилья тем, кто в нем нуждается?

 

– Поскольку я уполномоченный по делам крымско-татарского народа, мы с президентом говорили о том, что, несмотря на наши призывы, крымско-татарский народ частично покидает территорию Крыма. По нашим подсчетам, из Крыма выехали около 18 тыс. человек, из них чуть больше половины – крымские татары. Многие из них направляются в западные регионы: Львовскую, Тернопольскую, Винницкую области.  А мы заинтересованы в том, чтобы они были на границе с Крымом, чтобы после освобождения им было легче возвращаться на родину. Поэтому, для того, чтобы им было комфортно, нужно решить вопрос с жильем, и, в том числе, школами и детскими садами. Все это требует больших средств. Когда государство примет решение, тогда нам будет легче привлекать какие-то средства. На эту тему я разговаривал и в Турции, и с послом Саудовской Аравии. Я думаю, что кроме них мы найдем еще какие-то источники финансирования. Кроме того, я говорил о том, что это жилье должно быть не временное, а стабильное и хорошее. Это для того, чтобы люди после освобождения оккупированной территории могли продать то, что у них есть, и приобрести в Крыму что-то соответствующее. На этом и договорились.

 

Кроме того, шла речь о том, чтобы создать какую-то информационную службу, в первую очередь, телеканал, который вещал бы на Крым. Потому что там идет настоящее зомбирование людей. Стоимость этого канала, конечно, не маленькая, потому что рекламы там не будет, а телевизионные каналы, как правило, существуют за счет рекламы. Президент говорил, что пока что можно озадачить какой-то канал, и, если у нас будет команда, мы можем регулярно, час или два в день, сколько хватит сил, вещать на Крым. В этом направлении и работаем. От премии, которую мне дали в Варшаве, с учетом затрат на Небесную сотню, осталось около полумиллиона – в основном они будут брошены на создание информационной сети. У нас есть сеть меджлиса крымско-татарского народа, но не все эти люди пишущие, не все специалисты в области журналистики, поэтому мы будем на платной основе брать журналистов, и обеспечивать информационное покрытие по всему Крыму, чтобы тема Крыма никогда не сходила со страниц как украинской, так и мировой прессы.

 

– Как вы расцениваете создание в Крыму альтернативы меджлису?

 

– Такие попытки есть, причем очень серьезные. Но провести всеобщие национальные выборы меджлиса явно не получится. Даже при демократической Украине, когда мы имели все возможности, на выборах делегата Курултая по разным причинам участвовали только около 56% жителей. Сейчас, при общем отношении народа к тем марионеткам, которые создают оккупационные власти, они явно этого не смогут сделать. Но они прибегают к такому методу: собирают где-то кустовые собрания, и говорят: «Ты будешь представителем национального совета». И так по всему Крыму предполагается набрать 250 человек, то есть такое же количество, как и делегатов Курултая, а потом объявить, что это представители крымских татар. Это будет приблизительно то же самое, как Грач (экс-глава Верховного совета Крыма. – Platfor.ma) в свое время собирал совет аксакалов, которых прозвали советом акШакалов.

 

– Скажите, а есть ли у меджлиса крымско-татарского народа какая-то конкретная программа по защите прав крымско-татарского населения, а также украинских патриотов, которые остались в Крыму?

 

– Много разговоров о том, что мы якобы создаем крымско-татарский батальон. На самом деле, речь с президентом шла о том, что люди из Крыма воюют либо в добровольческих батальонах, либо в Национальной гвардии, либо в других соединениях. По нашим сведениям, крымских татар по всем батальонам 450 человек. Вроде бы не так уж много, но, если учесть, что крымские татары составляют 0,6% населения Украины, получается, что нас в рядах вооруженных сил (учитывая, что у нас в них не более 50 тыс. человек) – весомая доля. Но их число будет увеличиваться, потому что сейчас в Крыму всем разносят повестки. Я не могу говорить обо всех, но крымские татары точно не будут служить в российской армии. А раз ты отказываешься от призыва в армию, то тебя ждет уголовное преследование, и люди будут вынуждены покинуть территорию Крыма. Не без оснований мы говорим о том, что оккупационные власти принуждают к 'добровольной’ депортации крымских татар. Поскольку у людей, которые будут вступать в батальоны или Нацгардию, родственники, оставшиеся дома, становятся как бы заложниками оккупационных властей. Соответственно, многие будут вывозить и свои семьи тоже. Поэтому, наверное, как только они будут форсировать призывы в армию, мы ожидаем новую волну переселенцев из Крыма.

 

– Есть ли у нас украинско-татарское сообщество?

 

– Так сложилось, что многие украинцы потеряли свою национальную идентичность, говорят и думают по-русски. Среди них можно встретить таких русских шовинистов, которых и среди самих русских не всегда встретишь. А Украина, к сожалению, не оказывала должной поддержки сохранению украинкой идентичности, а сейчас тем более. Вряд ли есть необходимость создавать такие товарищества, но с национально-сознательными украинцами на территории Крыма у меджлиса крымско-татарского народа были всегда дружественные отношения, и сотрудничество, я думаю, будет продолжаться и дальше.

 

Что касается взаимосвязи Крыма с Украиной в прошлом. В голову приходит такой анекдотичный случай, который рассказывал глава нашей диаспоры в Турции – Ахмет Ихсан Кырымлы. Еще в начале 50-х годов в Германии украинские националисты создали так называемый «Антибольшевистский фронт народов». Туда входили многие национальности, в том числе и крымские татары. На одном из заседаний в Мюнхене шла речь о крымских татарах, и председательствовала там Слава Стецько. То ли она, то ли кто-то другой сказал, что «эти татары – одни разбойники, они нападали на Украину, забирали красивых женщин, и увозили в Крым». Ахмет Ихсан поднимает руку, и говорит: «Да, было такое дело. Во всем виноваты сами украинцы». Все удивленно переглядываются. Он продолжает: «Вы посмотрите на мадам Стецько – в свои 50 лет она такая красавица! А представьте, что ей 18 лет, ну какой мужчина не украдет ее? Кроме того, вы покажите хоть одну украинскую женщину, которая из Крыма попросилась бы обратно?»

 

– Недавно поступила информация, что нынешняя власть Крыма будет передавать якобы самозахваченные земли в районе Симферополя сотрудникам ФСБ, МВД и так далее…

 

– Сначала им сказали, что земли будут узаконивать, если они придут с российскими паспортами, потом появилась информация, что в тех самозахватах, особенно вокруг Симферополя, собираются строить то ли казармы, то ли квартиры для военных. Очень шаткое положение. Вот, например, у меджлиса конфисковали все, что у нас было: это восемь помещений и машины. Сейчас налагают большие штрафы. На фонд «Крым» наложили штраф в 4,5 млн грн, а директору – 350 тыс. грн. И вот, не поверите, потому что «без согласования с комитетом по архитектуре отремонтировали крышу». А если бы не отремонтировали крышу, сказали бы, что здание в аварийном состоянии. И второй их аргумент – что учредителем является иностранный гражданин – это я. Сложно говорить о том, законно это или нет, но мы имеем дело со страной, где имеют значение интересы целесообразности для власти, а не законы.  И если кто-то думает, что если нанять хорошего юриста, то можно что-то доказать – нет, ничего не докажешь. Наша позиция такая: пусть берут все, что хотят, пусть подавятся. Все равно потом заберем. 


comments powered by Disqus